| ||||||||
|
: : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : стихотворения : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : проза : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : эмилия : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : невсерьёзное : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : другие авторы : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : : :
|
ГУРУ В МЕШКЕНаходясь теперь в каких-нибудь пятистах метрах от своего прежнего местопребывания, он мог свободно различать всё те же предметы, разбросанные по комнате, или гладить руками её шею и искоса поглядывать на часы. На руках смуглого юноши, в которых текла и его кровь, он находил отблески, застрявшие в его одежде. И я то и дело подсовывал ему всевозможные газеты или вчерашние письма или что-то, откуда можно извлечь какую-то информацию. Но невзирая на наши старания, он и сам производил на свет неизгладимые оттиски и не шевелясь почти рылся во нравах и наяву воровал фрукты с блюд, стоящих на столе. В умывальнике жила кошка. Искристые глаза и какие-то розовые снежинки ниспадали на неё, вызывая порой то общий взрыв хохота, то неуместную болтовню, то всё новых свидетелей. И вот они и теперь спрашивают: — А вы могли бы описать всё как было? — А вы? — Вы слышали, что-то внезапно грохнуло, ухнуло, ахнуло тут неподалеку вчера? — А я спал. — А я читала на кухне. — А я тоже. И они схватили меня и бросили вдруг сюда, на съедение этим несносным вещам. Я думаю, как же мне теперь быть... И я щупаю груди и разглаживаю ткань. И я прошу, прошу, и засыпаю... Сыплю порошок на весь день и выкидываю еду... «Так, постойте». И он поднимается с кресла и теперь идёт к гостям, чьи обветренные руки мусолят мыло. Ах он встал, и ходит, и ему снова показалось, что он отпарывает пуговицы, и Солнце величиной с Апельсин, и тщедушные красавицы, что неподалеку его едят. Узнаю и твои разомкнувшиеся пальцы. Медленно встав, он подходит к окну, растирая на висках её след минувшей ночью. Она всегда говорила только правду и теперь он стоит обнажённый. И здесь, на краю крыши, ему нечего сказать, и он показывает целые горы фруктов там, где-то по направлению, и исчезает прочь с домов. А для чего, собственно, он исчезает? А для того, чтобы набраться ума и потрошить вас ещё лучше! Но как и прежде мы застаем его накрытым ковром и проваленным внутрь. Забегая, однако. вперёд, хочу вам сказать, что он не был следопытом и даже не искал себе равных. Но он очень умело мастерил лодки для них. И теперь вот они! С копьями наперевес пришли встречать вас здесь. Пока вы ещё доберётесь и, истощённые, кинете клич куда-то в гущу деревьев, они уже возьмут ваши руки и измажут их нефтью, проводя черту за чертой. (Или отнесут какой-нибудь жабе.) Как жалко вас! И он предлагает мне сесть и протягивает перья и сам выбирает. Больше обычного теперь хочется спать, и вычурные ласки служанок всё чаще заставляют меня покинуть свою седую голову. Адью! Я снова здесь и скоро там! Пляшущий на проволоке со стаканом в зубах! Я снова шлю вам привет с проволоки! Я снова ору и скачу! Я лихач! Я взлетаю!.. и улетаю... — А если серьёзно, то это всё шутка, — говорит он мне, протирая свои запотевшие очки. — А если правда, то не вздумай терять меня из виду. — Так сказал он и очень печально исчез. А к кому ж ты пришел здесь? Солнце величиной с Ладонь. Вон, видишь, там. Так, стой. Открой. Закрой. Поцелуй. Обними. Иди ко мне. Иди туда. Иди сюда. Вытирая пот со лба, он встаёт сытый из-за стола и, сверкая начищенными пуговицами, теперь хочет летать, удивлённо выкрикивая большие глупые фразы.
P.S. Я ему подарил СЕБЯ и очень хочется, чтобы она не обижалась. Ну и пошла к чёрту! : : : : : листать : : : : вся эмилия : : : : : |
|||||||
|
Cайт Дмитрия Махова: www.mahov.ru © 2002—2009 |
||||||||